Закрыть
Новости Бурятии

Тотемные божества Лисы боевом искусстве «Бурят»

Родная Бурятия

03:08
688
Тотемные божества Лисы боевом искусстве «Бурят»

Психотипы тэнгрианских тотемных божеств – «Небесная Лиса» и «Синий Волк» (Небесный Волк «Хухэ Шоно») – существенно различаются в силу особенностей своей биологической природы, определяющей зооморфизм биоэнергетической основы и психоэнергетической структуры «людей типа Лисы», а также разных религиозно-тотомистических функций в различных архаических (т.е. дотэнгрианских и добуддийских) этнокультурных традиций народов Центральной и Северо-Восточной Азии, в том числе бурят. В свою очередь, культовые особенности этих зооморфных и психоэнергетических типов, имеющих своеобразные биоэнергетические характеристики, несомненно обусловили и стилевые особенности связанных с ними боевых искусств.

Так, известно, что в архаической этнокультурной и религиозно-мифологической традиции общих предков протомонголов и тюрков Внутренней Азии люди, обладающие тотемным зооморфизмом Лисы считались очень хитрыми, ловкими и осторожными, способными на всякие хитрые уловки, финты, обманные движения и вообще на всякие неожиданные для противника действия, что проявилось и в боевом искусстве скифов и азов, господствовавших еще в догуннскую эпоху в центральной части Евразии и распространивших свое боевое искусство на всю арийско-туранскую цивилизацию тюрков, монголов, финно-угров и др.

Кроме того, фольклорная и мифопоэтическая Лиса отличалась способностью к перевоплощениям, могла даже превращаться в человека, в частности, в красивую девушку или женщину, и обольщать, соблазнять, коварно обманывать и губить к своей выгоде мужчин, используя свои хитрые уловки и магические чары.

Из всех зооморфных культов сибирских скифо-ариев и тюрко-монголов тотемный зооморфизм «людей типа Лисы» выделялся особой изворотливостью, коварством, изощренным умом, что нашло яркое отражение в античной греко-римской традиции, непосредственно соприкасавшейся с этно-культурными традициями скифов Причерноморья, протоболгаров, пратюрков и протомонголов. Отношения к Лисе в античном мире было как к существу исключительно коварному, связанному с блудом, сребролюбием, наслаждением и убийством (Кашкадамова И., Оборотни. - Ч.6 - «Лисы» ).

При встречах и поединках с другими тотемными животными Лисица всегда выходит победителем, благодаря своей изощренности, оставляя их «в дураках» (Кашкадамова И., там же). В связи с этим, большой интерес представляет характеристика Лисы в латинской загадке: «Телом не велика я, но дух мой приметнее тела. Хитрая, с тонким чутьем, я на множества способна уловок. Даже умна, если можно назвать животное умным».

В бурят-монгольских сказках и баснях Лиса тоже отличается, прежде всего, находчивостью, изощренной хитростью и смекалкой. То же самое мы наблюдаем и в русском фольклоре («лиса-плутовка, рыжая огневка»), и в устном народном творчестве практически всех евразийских народов, в том числе китайцев, японцев и др. Несомненно, центрально-азиатские номады, предки современных тюрков, бурят и монголов – скифы и азы, гунны-хунну, аланы, массагеты, болгары и многие другие стали посредниками в распространении этого общеевразийского архетипа, в том числе в Европе и на Дальнем Востоке.

Например, в античной традиции сохранилась скифская басня, удивительно точно передающая китайское понятие «синь» - «душа-сознание», которое, якобы, имеется у Лисы и которое с проникновением буддизма в Китай вошло в философско-психологические школы китайской Махаяны, в частности в чань-буддизм (яп.дзен). В споре с Барсом, который хвастался красотой своей испещренной шкуры, Лиса говорит ему: «Насколько же я тебя красивее, раз у меня не тело испещрено, а душа изощрена!» При этом имеется ввиду дух сознание («синь» - кит.букв. «сердце») как средоточие психических функций, в том числе «высших» - ум, память, глубокая интуиция, быстрота и адекватность реагирования, которые необходимы в искусстве боевого единоборства и вообще в военном деле.

Поэтому «люди типа Лисы» не нападают открыто на противника, которые намного сильнее их: нужны лисьи уловки, финты, коварство, даже вероломство. Если видишь, что враг намного сильнее, умнее и хитрее тебя, отступи, отойди на безопасное расстояние, понаблюдай за ним. Перехитри его, даже самый хитрый враг со временем теряет бдительность. Одной из характерных черт «людей типа Лисы» является осторожность, соединенная с любопытством. Напомним в связи с этим историю о встрече войск персидского царя Дария с войсками скифов. Не принимая боя, скифы заманивали персов в свои открытые и бескрайние степи, постоянно маяча у них перед носом, подобно Лисе, которая своим хвостом приманивает гончих псов.

В то же время, отряды скифов из укрытия, внезапно нападали на персидские войска, нанося им молниеносные удары и мгновенно растворяясь в скифских степях. Это полностью соответствует поведению лисицы, как зооморфного животного скифов. Заметив опасность она стремглав убегает, и создается впечатление, что она убежала куда глаза глядят. Однако, убежав на безопасную дистанцию она прячется и украдкой наблюдает за противником, при этом она продвигается навстречу ему, сохраняя допустимую дистанцию, и постепенно оказывается позади него. Именно такая тактика и позволила скифам одолеть непобедимую армию Дария.

Вместе с тем, люди зооморфизма Лисы преданы своим близким, твердо держат воинскую клятву. Крупные женщины-лисицы становятся искусными и храбрыми воительницами, еще более жестокими, беспощадными и хитрыми, чем воины-мужчины. Крупные мужчины-лисы в бою могут становится берсерками. Вообще у Лис силен гермофродитизм.Люди зооморфизма Лисы крайне мистичны, их гермофродиты всегда являются «шаманами» или жрецами (Кашкадамова И. Оборотни. - Ч.6 - «Лисы»).

Однако психотип Лисы, обладающий многими характерными особенностями, вполне достойными стать одним из знаков Зодиака, в Европе домонизировался и стал воплощением злой и коварной женщины-оборотня, вобравшей в себя все самые дурные качества архаического тотема. То же самое наблюдается в Средневековом Китае и других сопредельных странах конфуцианской цивилизации, где доасизм играл подчинённую роль (напр., в Японии). Однако на уровне нарядной культуры, особенно в тэнгрианско-синтоистской и даосистской субкультурах, все ещё просвечивается слишком уж нестандартный с точки зрения официальной и официозной культуры этих стран образ древней Небесной Лисицы, атрибутом которой является радуга.

Как тэнгрианское божество в странах Северо-Восточной Азии тотем Лисы всё же состоялся, хоть и не был возведен в ранг высших (или «верхних») божеств. Но и демоном в отличие от Средневековой Европы тоже не стал, хоть и архаичную амбивалентность (точнее, поливалентность») сохранил. Что касается психосоматических, биоэнергетических и др. характеристик, то они настолько сложны, противоречивы, диалектически переменчивы, что их невозможно загнать и втиснуть ни в какую календарно-астрологическою систему. В зароастрийском календаре тотем Лисицы, (вместе с его антитотемом т.е. «антиподом») присутствует, но содержит вполне стандартный набор популярных характеристик, не отражающих, всё богатство и диалектическую противоречивость этого мифологизированного психотипа, содержащего в себе фактически несколько архаических психтипов (берсеркер, трикстер, первобытный «шаман» и т.д.).

Однозначно эти противоречия характера психотипа определить невозможно, поскольку любой однозначный термин будет как-то ограничивать или умолять значения противоположной стороны характера и, наоборот, выпячивать или преувеличивать значения той стороны того аспекта, который этот термин характеризует.

Когда же мы говорим «Дао Лисы», мы выделяем какие-то основные сущностные характеристики в обобщенном виде, наподобие того, как можно сказать, что «истинная таковость» Лисы в принципе невыразима в однозначных терминах, но может быть обозначена не слишком конкретным и определенным словосочетанием «истинная лисовость» (примерно как в дзен-буддизме говорится о «мокротной сущности» воды).

Таким образом, если использовать дзен-буддийскую терминологию, связанную с даосизмом, как китайской ветвью центрально-евразийского тэнгризма, то психотип Лисы является не «духом» в смысле «злой дух», «черт», «бес», «демон» или другим негативным биоэнергоинформационным явлением, не обладающим интеллектом, подобным человеческому, а скорее «духом-сознанием», «душой-сознанием», обладающими многими человеческими характеристиками, которые в совокупности и передаются китайским термином «синь», обозначающим некое средоточие психической жизни или, точнее центр психической деятельности. Именно это энергоинформационное явление и имеет разнообразные психотипы, в которых обобщены их психоэмоциональные и умственные, интеллектуальные характеристики.

В виду этого, центрально-евразийский психотип Лисы имел два уровня религиозной и психоэнергетической интерпретации, которые были связаны, с одной стороны, с архаической фольклорной и мифопоэтической традицией, а с другой, с гораздо более развитой даосско-китайской, дзен(чань)-буддийской и собственно тэнгрианской, тюрко-монгольской традицией. Второй более высокий уровень образа Небесной Лисы в тэнгрианской религии бурят-монголов связан с такими же тотемными зооморфными психотипами, как, например, психотип Ворона – символа предсказательных и многих других способностей, связанных с его ролью медиатора (посредника) между силами Неба и Земли, психотип Небесного Быка, прародителя многих евразийских кочевнических народов, который почитался как «Отец Небесный», психотип Синего Волка, как общего тотемного предка тюрков и бурят-монголов, символизирующего мужество, дисциплину, воинскую доблесть, рыцарскую честь и т.д.

В народной тэнгрианской религии бурят-монголов божество Небесной Лисы называется «Унэгэн /Э/зы» - «Небесная Женщина», которая, мочась на землю, создает радугу, соединяющую Небо и Землю. Наряду с функцией универсального медиатора, соединяющего Верхний и Нижний миры, Небо-Отца и Землю-Мать, образ радуги в евразийской мифологии и космологии связан с образами Мирового Змея и Небесного Змея-Дракона, летучего, крылатого и огнедышащего. Так, наиболее ранним космическим образом Небесного Змея является символ Змея-Радуги. Иногда он представляется Хозяином Дождя, пьющего Небесную Воду. В египетском мифе «поглотитель вод» Апопа каждую ночь выпивает всю воду подземного мира и за это его поражает Бог Солнца - Ра.

Хтонические черты Земли-Целительницы, которыми обладает и мифологическая Лиса, прослеживаются также в образе первопредка древнехакасских племен, основателя государства азов-хасха Астория – Ас-Тархана, потомка первой Небесной Волчицы, который в самый начальный период истории арийско-туранской цивилизации создал первое тэнгрианское государство в Саяно-Алтае, в частности на территории Хакассии, где уже 3,6 тыс. лет до н.э. существовала так называемая Тазминская культура. Это государство было создано арийско-туранскими, протохакаскими племенами скифов и азов.

В связи с воинскими искусствами сибирских скифов, азов и их потомков тюрко-монголов образы Асклепия и Небесного Змея – Ас-Тархана представляют особый интерес, поскольку указывают на древнейшую Прародину арийско-туранской цивилизации и на племена азов (хак. хасха), создавших первое тэнгрианское государство Евразии в первой половине III тысячелетия до н.э. в Южной Сибири, с которым предки бурят-монголов этногенетически были связаны через роды и племена Семи Волков (хак. четти-бюр), рожденных от Небесной Волчицы.

Как отмечает Котожеков А.И., помимо легенды о Матери-Оленихе, Прародительнице всех ариев и тюрко-монголов, у протохакасских племен азов//асов существовала легенда о том, что общая Праматерь всех тюрков, в том числе протохакассов («Ас Ине»), эта Прародительница в облике Волчицы спасла принца, которому отрубили руки и ноги, бросив в болото. Она отнесла его в безопасные земли (Алтай), от него она и родила потомство – роды и племена Семи Волков, которое дало начало всему народу «тюрк».

В Саяно-Алтае и Хакасии, которая является колыбелью арийско-туранской цивилизации, таким образом, уже в глубокой древности существовал культ Небесного Змея, как символа мудрости и многих полезных для человека знаний и умений, в том числе искусства врачевания, а также и боевого искусства, Небесным Покровителем которого стал Змей-Дракон. В этот древнейший период возникают и тайные академии и школы воинского искусства, Покровителем которых стал Змей-Дракон и связанный с ним Небесный Волк.

Котожеков А .И. отмечает, что в горах Саяно – Алтая еще долго продолжали жить монастыри – «све» и их монахи, которых называли «арга абый» или «абыс» (абый ас). Много асов от преследований и неправд разбойников-теле схоронились в этих монастырях, а ас теке (передовые асы, т.е. потомки асов-первопроходцев) ушли в тайгу, ближе к «тюндере чир» (в тундру); многие асы уходят в тайгу и начинают осваивать жизнь таежников.

Связь целительства и искусства врачевания с воинскими искусствами представляется нам не случайной, поскольку как утверждает мастер школы Шонын-баша Хобраков Ц.С., который сам является врачом по первой профессии, человек, который умеет ломать кости, должен уметь и вправлять их; человек, который наносит урон человеческому организму, должен уметь и лечить его. Действительно, как мы знаем из многовековой истории боевых искусств Востока, обучение искусству единоборства и рукопашного боя всегда предполагало необходимость и овладение медицинскими знаниями.

Небесный Змей-Дракон, таким образом, был самым универсальным воинским тотемным божеством скифо-ариев и азов-хасха, а затем и тюрков, монголов, уйгуров и других номадических народов Евразии, который к тому же стал божеством врачевания и покровителем астрологических и прогностических знаний, построенных на искусстве диагностики психофизических и биоэнергетических типов личности, по отношению к которой осуществляется астрологический прогноз.

В китайской психодиагностической и прогностической Книге Перемен, которая использовалась в военном деле для анализа расклада противоборствующих сил, характера текущей боевой ситуации и составления прогноза возможных перипетий ее изменения, а также последствий военных действий, самая первая гексаграмма далеко не случайно названа «Небо» и «Дракон»: «творческая мужская сила»; «креативная созидательная энергия и Воля Неба»; «творческое синергетическое взаимодействие сил Неба, Земли и Человека»; «поступательное движение»; «высшая активность, динамизм и скорость»; «вдохновлять»; «стойкость», «неутомимость». В китайском тексте комментариев к классической «Книге Перемен» для обозначения этой гексаграммы используется также иероглиф «цянь» - «творческая сила»; сам иероглиф состоит из элементов, означающих «восходящую энергию, Солнце и растущие деревья» («И-Цзин», гексаграмма №1).

При этом именно для данной работы, посвященной боевому стилю Небесного Волка, особенно важно то, что Дракон и Волк родственны и очень близки по своему психотипу. К тому же оба зооморфных психотипа, как и Лиса,отличаются способностью к оборотничеству (у древних славян существовало даже кентавроподобное существо двойственной природы волко-дракон, так и называвшееся волкодлак, т.е. «вурдалак»), и могут превращаться в другие существа, «заимствуя» и используя в боевых целях их силу и ловкость, а также искусства единоборства.

Поэтому и бойцы школы Шоно-баша, хотя основную часть приемов берут от своего тотемного предка и божественного покровителя, т.е. Небесного Волка, в случае необходимости могут использовать приемы и методы всех других звериных стилей. Вот почему именно это «волчье» боевое искусство и приняли на вооружение «хребетные монголы», самые прямые потомки Небесного Волка, используя его вместе со всеми другими стилями евразийских военно-прикладных искусств, но наиболее эффективные приемы держали в тайне и передавали как особый секрет мастерства только самым прямым генеалогическим потомкам Синего Волка, причём использовали его только в особо экстремальных ситуациях, как это делал мастер-наставник Ц.С. Хобракова – Мугы Лубсан.

По нашему мнению, стилевые особенности боевого искусства школы Шонын-баша и ее религиозно-тотемистическая генеалогия, а также, соответственно, и психотип бойца этой школы, связаны с архаическим культом Небесного Пса («Небесной Собаки»), который существовал у прототибетских племен цянов (кянов) и их потомков жунов, от союза (и, разумеется, смешения) которых, собственно, и образовалась протомонгольская общность (Чагдуров С.Ш., Коноволов П.Б., Абаев.Н.В.). Известно, что у древних тибетцев, издревле нападавших на Китай с запада, были племена, так и называвшиеся «собачьи жуны», «люди-псы», которые отличались особой храбростью и при первом же столкновении с неприятелем сразу, без всякого промедления и предварительных церемоний бросались в бой, атакуя даже многократно превосходящего по силам противника.

Таким же боевым характером отличались их пастушеские сторожевые собаки, которые, как и волки, стремительно атаковали врага, хватали его за горло и разрывали его. Точно так же бурят-монгольская сторожевая собака хотошо (хотоши), генетически связанная с тибетским боевым псом, по-видимому, получила это название от «хото» (бурят-монг. «горло», «гортань», «пищевод от горла до диафрагмы человека»). Именно за то, что в стремительном прыжке мгновенно хватает врага за горло и перекусывает его главную жизненную артерию. Боец же школы Шонын-баша должен всемерно оберегать свой собственный «жизненный центр», не допуская до него противника, и, более того, всегда опираться на этот канал жизненной силы (мун-гол) во всех своих действиях и постоянно тренировать его с целью увеличения в нем энергии. Как мы уже отмечали, с этим понятием «центр жизненной силы», который одновременно является и каналом космической, небесной энергии», связан также метаэтноним – «монгол».

Отличие психотипа Небесного Пса от людей зооморфизма Лисы заключается, как мы думаем, в том, что, как и у Волка, психотип Собаки характеризуется прямодушием, храбростью и отвагой, стойкостью в бою, дисциплиной и самоорганизацией, выносливостью, хладнокровием в экстремальных ситуациях, гибким и острым умом, смекалкой и находчивостью, быстрой и адекватной реакцией, самоотверженностью и верностью долгу.

Поэтому, как известно, зооморфный психотип псовых вообще враждебен лисьему и комплиментарен зооморфизму Волка. Поэтому, как справедливо отмечает И. Кашкадамова, зооморфный символ Лисы противопоставлен психотипу Волка и всегда «идет против Волка» (см.: Кашкадамова И. Оборотни. - Ч.4 - «Волки»). В истории даже известно противостояние и противоборство целых государств и империй, созданных, с одной стороны, людьми типа Волка и Лисьими психотипами.

Так, например, во втором тысячелетии до н.э. люди зооморфизма Волка объединились в Хеттскую державу, создав ее по принципу волчьей стаи, а по-соседству находилось государство людей зооморфизма Лисы, позднее поглощенное хеттами – Амуру. Видимо, в жилах знаменитой египетской царицы женщине-фараоне Хатшепсут, текла лисья кровь. В этой связи Кашкадамова И. отмечает, что, как и люди зооморфизма тотемного Пса, люди зооморфизма Лисы через заключенные браки пытаются завоевать престол. Об этом пишут такие античные авторы, как Страбон, Павсаний; это же противоборство прослеживается в развитии взаимоотношений «волчьей империи» хеттов и «лисьего государства» Амуру, Египта, Сицилии, Скифии. На практике это выглядит так: женщина, принадлежащая к психотипу Лисы, выбирает себе в мужья слабого человека, но родственного правящему дому, через свою родню собирает войска и ставит мужа на престол. Естественно правит она, поскольку муж изначально был подобран как слабый человек со слабой волей и здоровьем (еще лучше – вовсе не жилец) [см.:Кашкадамова И. Оборотни. - Ч.6 - «Лисы»].

Культ Лисы получил особенное распространение в странах Восточной Азии, где получили распространение традиционные китайские учения, а также буддизм - в Японии, Корее, Вьетнам. В этих странах Лиса в основном фигурирует в демоническом облике злого оборотня женщины-соблазнительницы. Но, по-видимому, в дальневосточных странах существовали и боевые искусства, связанные с культом Лисы. В Монгольском мире, как отмечалось выше, существовал и культ Небесной Лисы, но каких-либо связей этого тэнгрианского персонажа с боевым искусством не обнаружено. Видимо, это объясняется тем, что в боевых искусствах доминировал зооморфизм Волка и Небесного Пса, который был враждебен зооморфизму Лисы. Кроме того, боевые стили Небесного Волка и Небесной Собаки, судя по всему, многое позаимствовали из приемов, уловок и повадок Лисы, полезных для военного дела.

Комментарии

test